(no subject)

когда мне сильно тебя не хватает - я начинаю отчаянно пить
я пью до такой степени, чтобы город превратился в пену, стены - рассыпались под влагой, впитались в нее
и тут ты приходишь: весь в черном и бледный
вернее вплываешь сквозь теплую пену
мы молча лежим в каком-то параллельном мире и между нами проплывают наши общие книжки, шутки, фильмы, фотографии, путешествия, записки, люди, поцелуи
потом нас накрывает плотным, пенным одеялом: мягкая нега, мы оба тонем в ней до тех пор, пока я не теряю тебя в бесконечных мелких пузырьках
так происходит всегда, когда мне сильно тебя не хватает
и не важно, что у меня тебя не было никогда

(no subject)

В новом году, после островов Тайланда, с тысячетонным звездным небом над головой, целым букетом тропических простуд, обгоревшими плечами и ловцами снов в карманах, я лежу в Москве с +40, ломящим телом, но большим таким сердечным абсорбентом внутри. Я вдруг очень ярко осознала, что всю свою жизнь, кажется вообще не то искала.

Вот я иду по Петроградке, со мной рядом, кажется главный индиго-персонаж моего личного века мужчин: король драмы, музыкант струн души, так рассказывает про космоэнергетику и Данте, что ну все, я буду всю жизнь твоей! Всегда! Только не останавливайся! Он потом еще будет пытаться резать вены, уезжать лечиться в Тундру, переходить с метамфетамина на водку в качестве антидота, признаваться мне в любви, рыдая. Мне все это будет казаться таким сливочным, киношным, все, как я люблю: ликвид скай, антропоморфизм, интоксикация, кровь-любовь. А потом, возникает что-то очень существенное и настоящее: где нам жить и как, почему, когда мы вместе теряется время и почему нам так невыносимо выпрыгивать из этого иллюзорного, киношного и придуманного нами облака в живую атмосферу?

Или я иду по Монмартру. Льет дождь и он прикрывает меня своей курткой. Влажный Париж тонет в тумане и именно в этот момент мы как рыбы в воде, потому что, все, что происходит в тумане - это не я и не ты, это можно выдумать. Людям ведь так нравится жить в сказочных мирах. Два маленьких, романтичных ежа. Если я спрячусь - ты обязательно найдешь меня… Вот маленькое бистро с невыносимым количеством божоле, которое ближе к полуночи обязательно приведет нас в прокуренный кабак, где будут подавать джаз с босса-новой, угрюмый бармен мешает кир рояль, а мы танцуем: мокрые и отчаянные, чтобы к утру, в вечный туман… А что будет потом решит кто-то, но не мы, потому что, такие как мы сами за себя вообще редко что-то решают.

А есть еще что-то живое и настоящее. Без туманных альбионов, хождений по воде, пылающих вен и утопической философии.
Я плыву в открытом море ночью, сквозь вот эту светящуюся пыльцу от луны и понимаю, что это не волшебство какое-то, это не сферы так сошлись - это обычный планктон, который еще и ест меня, пока я там плаваю. Планктон, из которого когда-то я и была создана. Я лажусь на спину, море держит меня, как огромная перина. Мне страшно и красиво одновременно. А потом, кто-то кричит мне с катера, что течение слишком сильное и нужно возвращаться. Я плыву к катеру и в темноте не могу разобрать как на него запрыгнуть. И тогда, этот кто-то делает мне из своих ладоней ступени в воде, по которым я забираюсь на катер. И впредь, сколько бы раз и в какое бы время суток я не забиралась на катер, этот кто-то всегда рядом - делает ступени из своих ладоней, а если слишком глубоко, то подставляет плечо, на которое я ставлю свою ступню и уже ничего не страшно.

парижперезагрузка

Тем временем, из загадочного минимализма, я превратилась в фиолетовую комнату с диско-шаром под потолком, постерами про Ларса Фон Триера, Лукино Висконти и Ричарда Колли (О, простите!).
Мои одинокие подруги жаждут моих феминистских фраз про: «Одной думается лучше».

Мои бывшие фотографируются с женщинами в балл-зеркалах (тех, что в супермаркетах и метро у касс): счастливые и настоящие. Подписывают фотографии обидно (для меня), невероятно лаконично, но счастливо: «Моя любимая». Я смотрю на них и внутри себя радуюсь.

Потому что, когда мы с тобой гуляли по Монмартру, пили вино на его ступеньках, потягивали устрицы с просекой на Елисейских, неистово (сука) трахались в квартире на Бастиль, обжигали подушечки пальцев об утренние круассаны и café au lait, дрались у Лувра и обещали друг другу быть вместе toujours в Шарь Де Голль… Ты все пытался меня и нас сфотографировать. Но я же тот самый неистовый мизантроп. Мое счастье должно быть внутри: неделимое, патологическое.

И тут ты с ней. На ступеньках Сакре Кер. И она жутко, ужасно счастливая. Я бы не заметила этого просто так, если бы не осознавала, что не была такой там, с тобой, на этих ступеньках Монмартра. Счастливой настолько, чтобы фотографироваться любя (это ведь нужно чем-то специальным обладать. Чем-то, чего во мне не возникло).

Чем-то типо любви, наверное.

Антропоморфизм

Он оставляет у тебя в коридоре свой шарф, зажигалку, пригоршню монет. Он оставляет, выходит за дверь, робко прощается, но ты же про себя знаешь, что вернется. У тебя его якоря и прибой или отлив - не важно, ты - его нынешняя остановка.

Ты забираешь его браслет, который он купил где-то в другой стране, под палящим солнцем и 8мибитными мотивами, где ему было пьяно, отчаянно и хорошо. Этот браслет - лучшие его воспоминания. И вот, в очередную встречу ты снимаешь его с руки и надеваешь себе на руку. Ты выпускаешь его якорь. Ничего плохого с вами не случится, пока его браслет у тебя. Он заберет его когда-нибудь, но сейчас вы оба пришвартованы у одного берега общего моря, где размахивают загорелыми руками с южными, счастливыми, кожаными браслетами.

Ты покупаешь в магазине две бутылки воды, две груши, пару глазированных сырков и сразу две зубные щетки. Ты живешь одна, но в мире вещей - ты не одна, потому что, если что-то наделять смыслом, то оно им постепенно и основательно обрастает. Потому что, если по-честному, то все игрушки в детстве и правда оживали. Волшебство ведь чувствуют только те, кто умеет искренне верить.

Это твоя сущность - антропоморфизм вещей. Просто если не наделять все сакральным смыслом, то зачем тебе вообще весь этот город, если в нем нет моря, в котором можно оставлять якоря твоим личным морякам?

хипхоп

Это твоя вечная стратегия про «уезжай, когда ты еще всем нужна», про «пусть этот воск из свечки прольется на стол» и про «давайте разольем вино по бокалам без, чтобы не ставит пустую на стол».
Это твой вечный настрой, надзор, за немыслимыми движениями… эй бо (так же делается хип хоп, да?)

Привет, чо

Я за это время тысяч восемьсот обросла новой кожей; научилась тотальному спокойствию; вдыхать кокс со скоростью без чреватых последствий в микологической действительности; вновь увидеть Нью-Йорк и уцелеть от жажды остаться; полюбить кого-то; умертвить новую жажду исторической власти обладать; быть нелюбимой и быть любимой; любить вопреки; надеятся на кого-то и навсегда что-то внутреннее терять; спать в чужих квартирах на полу и приобретать новый инстинкт настоящего дома; готовить утку; покупать билеты в Пекин, но жрать улитки; целоваться во сне; поддерживать иллюзии, но оставаться собой…

Любить тебя, мой милый. Мой милый, милый мир. Человек ты или энергия, не важно.
Важно же уметь лишь одно. Любить.

Мы искали любовь, а нашли бутылку сухого красного.

Я захожу в магазин рядом с домом за вином. Простое действие, которое совершается человеком время от времени. В магазине меня встречает Ася (продавец вина), с которой мы на "ты", потому что, Ася - она не просто продавец винного магазина, она сомелье, она рассказывает мне про вино столько, сколько я рассказываю своим подругам, хлопающим глазами, про парфюмы...
Вот тебе чилийское красное сухое с нотами черного шоколада и лакрицы, вот тебе то же самое чилийское с ванильно-луговым окрасом, вот французское, которое круто будет с мясом, вот тоже французское, но лучше будет сочетаться с улитками...
- Ася, ты вообще давно пила вино с улитками?
Ася улыбается.
- Никогда.
Мы сходимся на простом испанском, после того как я продегустировала уже бутылок 10. Ася знает, что я почти всегда беру именно его, но нам с ней приятно стоять и дегустировать. Она это делает вместе со мной. Не знаю, дегустирует ли она когда-нибудь с кем-то еще, но со мной - всегда. Ася упаковывает мне вино в бумагу и пакет и всегда спрашивает счастливые ли у меня были дни, пока я не заходила к ней в магазин. Я всегда отвечаю честно и однообразно:
- Да, счастливые.
У Аси половина волос - русая, половина - голубая. И всегда помада цвета бургундского. Я сегодня спросила у нее про марку и цвет помады и она ответила, что не знает, но красит губы именно ей, потому что, следов вина в складках губ не видно...

Москва встречает яркую пятницу. Ася пересчитывает наличку в кассе. Я снимаю дома платье, как вторую кожу и наливаю себе красное сухое.

5 диалогов августа

/про курсы валют/
Го узнал про курс доллара и евро в тот момент, когда поедал третий шарик мороженого Баскин Робинс. Чуть не подавился.
- И что мне теперь делать?
- У тебя что, много сбережений?
- Нет, но я в Лондон хотел полететь и как теперь быть с этой валютой?
Люсинда спокойно парирует:
- Не знаю как у вас, ребята... А в моем детстве самой ценной валютой были листочки с деревьев!
Я отвечаю, не поднимая глаз от экрана телефона с курсом валют РБК:
- Не знаю как у вас, ребята... У меня до сих пор листики с деревьев - это самая ценная валюта.


/про музыку/
Едем в машине с Димой, Полей и Тоней 2 часа из Домодедово. Слушаем самую дурацкую на свете музыку (традиционно). Невероятные хиты певца Ваго про "я друг - ты друг - мы кириминальный круг" или же хит еще какого-то певца под названием "Хипстер в любви". Да у нас целый диск есть с неповторимой музыкой, над которой мы ржем как кони, пока едем в машине. А Тоня с нами впервые. Едет и молчит. Не понимает что происходит. Потом у нее звонит телефон и кто-то на том проводе спрашивает: - Ну как ты там? Нормально доехала?
Тоня вздыхает и выпаливает: - Послушай, эти люди - это капец. Я никогда не бывала в такой бездарной музыкальной шкатулке!


/про недостатки/
Уютная суббота. Мы отмечаем девичник Бо на даче. Я собрала вокруг себя всех девочек и заставила их рассуждать про мои недостатки.
- Ну вот скажите мне, что во мне не так?
Тетер, задумавшись: - Ну ты мизантроп.
- Так я это считаю своим достоинством!
Бо говорит: - Ну ты не хозяйственная.

На следующее утро, пока все страдали похмельем, я перемыла дачную посуду.

- Даша, что с тобой?
- Ничего. Просто я решила, что у меня есть всего один недостаток, его срочно нужно исправить и теперь я стану девушкой без недостатков!


/про родителей/
Моя бабушка в кафе Икеи взяла себе два куска миндального торта, но съев один, поняла, что больше не может. Пока я отходила за водой, она остервенело завертывала кусок торта в салфетку и запихивала в сумку.
- Бабуль, ну ты с ума сошла?! Приедем домой и я куплю тебе хоть десять таких тортов, не пачкай сумку!
- Ты не понимаешь, Даша. Обычный кусок торта сильно отличается от торта с историей. Все, что ты ешь просто вкусное - ты забываешь. Все что ты ешь вкусное и с историей - делает тебя счастливой.
- Ну грустная же история, бабуль!
- Зато я повеселила соседний столик.


/про любовь/
- Ир, вот скажи мне, почему у меня что ни мужчина - то сплошные провалы? Почему я не умею выбирать правильно?
- Даш, мне 29, ты чуть ли не единственная знаешь сколько мужчин у меня было. Через неделю я выхожу замуж за Кира и вот когда я задаю себе вопрос "Зачем нужно было все, что было до него?", то незамедлительно получаю простой ответ "Чтобы осознать, наконец, что он - самый лучший!".

осень

Ты глядишь на меня в упор, желтоглазая, холодная и смертная девочка-осень. Из под выгоревших ресниц роняешь блики уходящего солнца, ищешь глазами за что зацепиться.
Уйди, не тронь!
Я еще не доносила в своем сердце лето! Не допила игристого, не влюбилась в очередной раз пожизненно, не вырастила в животе необходимый комок света для зимнего периода.
Не подходи!
Я тебя не вынесу, ты приходишь не ко времени, как всегда, выливаешь на ветру кубометры стихийной жидкости, ломаешь тонко сплетенные венки еще почти живых цветов, уничтожаешь мою впитавшую соль и воду кожу, превращаешь бронзовость тел и пунцовость губ в беспощадный, серый оттенок.
Погрей свои перышки в чужих, не моих краях, дай еще чуть-чуть времени этой бесконечности. Ну пожалуйста, не подходи ко мне!

"Земляне"


Тут такое дело... Меня прямо-таки сагитировали посмотреть одну старую, документальную ленту "Земляне". Суть кино в том, что нам на протяжении двух с лишним часов показывают нарезку жестокого обращения с животными, скотобойни, дрессировщиков в цирке, испанскую корриду; то, как общипывают безобидных курочек, режут ноги для хамона, одной пулей убивают свенюшек, чтобы потом мы: тупые, необразованные людишки, этически обделенные, кровожадные фашисты, скушали эту свинюшку на обед. В своих умозаключениях автор фильма (Шон Монсон) доходил исключительно до рыб и убеждал зрителя в том, что все живое на этой планете - это "Земляне". Я не поняла, а что тогда делать с лакомствами, типа французских улиток, жареных скорпионов ну или, окей - шпината?
Я тут обратилась за помощью в гуглу. ДНК человека совпадает с ДНК растений на 30-50%, с ДНК обезьянки на 95%. Следуя всепоглощающей логике вегано-фильма, человек не должен есть мясо животных, начиная от шимпанзе и заканчивая рыбой. У меня вопрос: что делать с остальными? Окей, давайте представим себе вегана, который сидит в каком-нибудь зеленом заведении и ест салат "Цезарь" без курицы. Состав салата "Цезарь" без курицы таков: зеленый салат, помидоры, гренки, пармезан (ок, веган ест "Цезарь" без пармезана и курицы). На деле получается следующее: веган ест все с грядочки (я не буду тут вставлять шутки про то, что салатик тоже живой и даже рожь для хлеба), я расскажу вам как это все выращивается: на каждой грядке есть паразиты (насекомые) и они живые! Их называют паразитами, потому что, они питаются тем, что выращивается для человека. Так вот, этих паразитов массово убивают и им тоже больно! Также, как больно рыбкам, хрюшкам и курочкам (следуя логике этого фильма и если бы эта логика не остановилась на рыбах).
Еще, в этом фильме все сопровождается тотальным, комментаторским давлением Хоакина Феникса в духе: человечество ведет себя с животными также, как когда-то Гитлер поступал с евреями. Прямым текстом говорит нам о расовой дискриминации. Хорошо! Вызов принят (еврейкой принят, между прочим)! Я ем мясо, веганы едят только траву. По логике - я ем мясо, потому что считаю, что курочка тупее меня, поэтому, я могу ее съесть. Но тогда по логике вегана огурчик еще тупее и беззащитнее, зачем ты ешь его? Он ведь даже побороться за жизнь не может?! Ну и давайте уж начистоту - Гитлер был вегетарианцем.

Одно лишь чудесно в этом фильме было - саундтрек делал Моби. И как всегда, стильно и ненавязчиво (хоть и вегетаринец).

Хесус

Спасибо тебе за тебя. Спасибо за то, что целые сутки я, кажется, впервые в жизни чувствовала себя настоящей рядом с тобой. Спасибо за то, что ты все понимал, за то, что любая вещь, о которой ты говорил была самой интересной на свете. За то, как сильно мы похожи, как ты умеешь тонко чувствовать мир вокруг.
Я не знаю увидимся ли мы когда-нибудь вновь. Я до сих пор не смогла внутренне проститься с тобой. Я знаю, что когда ты переведешь этот текст на испанский - ты будешь хихикать и вспоминать как самозабвенно я пыталась перевести тебе на английский стихи русского поэта. Я хотела бы, чтобы все то, что случилась за эти сутки продолжилось. Я не знаю как и не знаю нужно ли это, но черт возьми, Хесус, я никогда не понимала эту традицию останавливаться по каким-то неведомым причинам (расстояние и все такое). Я влюбилась в этот город неделю назад, но почему я встретила тебя так поздно? И почему после тебя этот город стал полностью тобой? Я глупая, глупая, глупая дура! У меня вечно все на грани добра и зла, я не умею останавливаться, я не умею гасить в себе что-либо и не хочу учиться! Ты тоже не умеешь, я знаю... Но что бы там дальше не произошло - будь счастлив, мой бородатый, испанский Бог по имени Иисус, который играет на гитаре так, что мои мурашки остановились в самой мурасчатой позе и когда это все отпустит - понятия не имею!

Твоя героиня, не читающая Лавкравта.

Аминь.